Гийом Нери на конференции TEDx 2013 в Тулузе – перевод и видео

Чемпион мира по фридайвингу и человек тонко чувствующий глубину и связь с водной стихией - Гийом Нери в 2013 году на конференции TEDx в Тулузе так доступно и точно описал ощущения, которые дарит фридайверам морская бездна, что мы решили перевести его выступление и поделиться им с вами. Видео на французском языке вы можете посмотреть в конце материала после перевода.


Выступление Гийома началось с демонстрации рекордного погружения фридайвера в 2012 году в рамках соревнований на Багамских островах Vertical Blue - 123 метра. Мы предлагаем вам также посмотреть этот ролик.

Гийом Нери:

Вы все сейчас видели этот нырок. Это было путешествие между двумя вдохами. Начинается оно после последнего вдоха перед погружением. И заканчивается с первым вдохом после всплытия на поверхность. Кроме того, это было путешествие к краю возможностей человека, на границу с неизведанным. Но главное - это путешествие внутрь себя. За время нырка мы встречаемся много с чем: тут и физиология, и разные психологические явления. Об этом я и хочу вам сегодня рассказать. Хочу поделиться с вами пережитым во фридайвинге.

Начну с начала, с последнего вдоха. Обычно делается это так (вдыхает, потом делает упаковку, потом выдыхает). Вы видели только что, как я этот вдох выполняю. Вдох был медленный, глубокий, а в конце я делал «упаковку легких», или, как говорят французы, "глотал воздух словно рыба-карп". Это позволяет набрать в легкие добавочные 1 - 2 литра, чуть сжав его сверх того, что обычно вдыхается. Так я беру с собой в глубину примерно 10 литров воздуха.

Теперь ныряю. Сразу включается первый по счету физиологический механизм приспособления к погружению. Называется "нырятельный рефлекс" или по-английски diving reflex. Во-первых, замедляется пульс. Частота сердцебиения переходит от привычных нам на земле 60 или 70 ударов, до всего лишь 30 или 40 в минуту. Это происходит почти моментально. Во-вторых, сжимаются кровеносные сосуды в ногах и руках и на периферии тела. Кровь уходит прочь от конечностей, чтобы перво-наперво снабжать кислородом наиважнейшие органы - легкие, сердце и мозг. Этот механизм приспособления к нырянию - врожденный, я не могу им управлять. Он включается сам по себе. Представьте себе, что в каждом из вас, даже в тех, кто никогда не обучался нырянию, этот рефлекс включится, если только вы опустите голову под воду и задержите дыхание. Все люди обладают этим рефлексом, и, что удивительно, мы его разделяем с дельфинами, с китами и с тюленями. Когда любое водное млекопитающее ныряет, в нем срабатывает тот же самый рефлекс. Конечно же, у них он более развит и в большей степени влияет на физиологию в нырке, чем у сухопутного человека, но сам рефлекс у нас у всех общий. Согласитесь, это удивительно - только я нырнул, а природа мне уже помогает, погружение облегчает, придает мне уверенности и безопасности.

Далее по мере погружения в бездну, давление воды нарастает и постепенно сжимает мне легкие. Поскольку плавучесть тела в основном зависит от легких полных воздуха, то чем легкие более сжаты, тем плавучесть меньше. И примерно на 30 - 40 метрах глубины моноластой уже не нужно работать - тело становится достаточно тяжелым и плотным из-за сжатия легких, оно начинает свободно падать в глубину. Это мы называем фазой свободного падения в нырке. И этот этап - самый-самый приятный в нырянии. Лично я и многие из нас именно ради ощущений на этапе свободного падения и ныряют. Ощущение такое: глубина вас словно всасывает, притягивает, не нужно прилагать для этого никаких усилий. В видео я падал неподвижно примерно с 35 до 123 метров. Мы отдаемся глубине, позволяя себя захватывать, и чувствуем будто летим сквозь воду. Совершенно нереальное ощущение. Необычное чувство свободы.

Скользя так вглубь, я прохожу 40 и 50-метровые отметки, и между 50-60 метров наступает следующий особый переход в физиологическом приспособлении к глубине. Легкие оказываются настолько сжаты, что они достигают так называемого остаточного объема. Сильнее, дальше этого расчетного объема, не повредив ребра и грудную клетку, сжать их уже более нельзя в принципе. И здесь, как я уже сказал, наступает следующее приспособительное явление, по-английски именуемое blood shift (дословно "кровяной сдвиг"), а у нас по-французски физиологи называют это легочной эрекцией. Мне больше нравится английский термин, как-то благозвучнее. Идея следующая: стенки лёгких начинают насыщаться и наполняться кровью, из-за присасывающего эффекта создающегося в лёгких разряжения (относительно нарастающего давления воды). Так стенки лёгких становятся более плотные и толстые, и компенсируется сжатие от внешнего давления воды. Это явление также встречается у всех водных млекопитающих, и оно позволяет нам продолжать нырок глубже чем 50-60 метров.

Проходим 70 метров, продолжаем падать неподвижно, все ускоряясь из-за уменьшения плавучести и ускорения свободного паления, и около 80 метров давление воды осознается как действительно сильное. Давление ощущается физически. Вот примерно как на этой фотографии на экране, с втянутым животом, даже не очень-то и красиво выглядит - начинаешь ощущать сильно этакий внешний гнет. Диафрагма вдавлена через живот внутрь груди, грудная клетка насколько можно тоже прогнута внутрь. И в этот момент приходит мысль, мол, мне плохо, и дальше нельзя. Что же приходится делать? Есть два варианта. Можно пойти по привычному наземному пути. Что мы делаем, чувствуя угнетение и неприятное принуждение? Первая реакция общечеловеческая: оказать сопротивление. Пробовать бороться против внешнего воздействия силы. Но во фридайвинге такой вариант не годится. Если начать бороться, то есть риск порвать себе легкие, и будет кровавый кашель, и сплевывание крови, отек, и разрыв переполненной кровью и лимфой легочной ткани и сосудов. На этом придется закончить и текущее погружение, и на некоторое время и нырки вообще. Здесь важно умом принять второй вариант действий, т.е. признать, что природа сильнее меня, и нужно поддаваться, быть гибче. Начать важно именно с осознания и принятия, мол, давление есть, и оно сильнее меня. Эта мысль действует рефлекторно и расслабляет все мышцы, сопротивление прекращается, и давление продолжает сдавливать легкие. Оказывается, что при таком подходе исчезает всякая неприятность, даже чувствуешь себя словно в мягкой защитной оболочке, в футляре, в безопасности. Нырок можно продолжать.

80 метров, 90 метров, 95 метров, 100 метров. Сто метров, такое круглое число, оно вызывает уважение. Во всех видах спорта 100 метров впечатляет людей, в плавании, в легкой атлетике, и, конечно, в нырянии. О ста метрах мечтают, размышляют. Многие мечтают однажды донырнуть до ста метров. Сто метров особым образов в нырянии издавна символизировало высшее достижение. В 70-е годы физиологи вновь сделали теоретическое предсказание, что глубже ста метров никто не нырнет, это мол якобы физиологический предел и тело может не выдержать внешнего давления. Потом небезызвестный в узких кругах Жак Майоль, один из двух прототипов героев фильма "Голубая бездна", нырнул на сто, вернее на 105 метров. Правда, способ ныряния был у него тогда иной: ныряли с большим грузом скользящим по тросу, и всплывали быстрее и легче при помощи надувного подводного шара. Многие из вас видели этот фильм, представляете, о чем я говорю. Сегодня в той дисциплине с грузом, которая называется No Limits, ныряют уже за 200 метров. В видео в начале моего рассказа нырок на 123 метра был иной, без груза и без шара, лишь используя собственные силы. Но мы все благодарны Жаку Майолю, он всем нам помог, потому что он убрал, смахнул прочь предрассудки о невозможности таких глубин, позволил нам взглянуть по-новому на ныряние. Мало было теоретических предрассудков, они превращались в ложную веру в наших умах, и вера устанавливала нам препоны. Люди ведь часто сами себе устанавливают умственные границы и перешагнуть через них не могут. Жак Майоль показал нам, как запредельны приспособленческие способности человеческого организма.

Мы продолжаем падение за 100 метров. Проходим 105, 110, 115 метров. Приближается ограничительная платформа на тросе, приближается предел глубины. 120 метров. И наконец 123 метра, и я на предельной заказанной глубине, "на дне". Вообразите себя на моем месте. Постараюсь вам передать свои ощущения. Закройте глаза. Вообразите, что вы донырнули до 123 метров. Поверхность очень-очень далеко от вас. Тут полное одиночество. Почти нет света вокруг, темно. Холодно очень. Холод ледяной. Давлением вас расплющило, оно в 13 раз больше, чем на поверхности. Конечно, может возникнуть вопрос, мол ужас жуткий, какого меня сюда занесло, и Нери этот, наверное, больной на всю голову. Но, конечно, по сути все не так, и во время погружения на заявленную глубину возникают совсем иные мысли. Позвольте вам пояснить.

Прежде всего, самоощущение на этой глубине хорошее и приятное. Более того, эта приятность удивительна и небывала. Возможно, это потому, что я полностью отключил все напряги и совсем отпустил самоконтроль. Самочувствие прекрасное, и никакого желания дышать нету. Хотя, говоря объективно, вроде бы есть причины для беспокойства.

Кроме того, возникает ощущение, что я точка или капелька среди бескрайнего вселенского океана. Хорошо рисует это чувство вот такая известная фотография, сейчас вам покажу ее. Может быть видели вы это фото, называется "Pale Blue Dot" или "бледно-голубая точка".

PaleBlueDot.jpg

Вот она на экране, точку плохо видно и потому пририсована ещё и стрелка, которая указывает на точку. Многие видели эту знаменитую фотографию, голубой точкой на ней получилась наша планета Земля, сфотографированная космическим аппаратом Вояджер с расстояния в 4 миллиарда километров. Эта фотография наглядно отражает тот факт, что наша огромная Земля, наш дом - всего лишь малюсенькая точка, подвешенная посреди совершенно невообразимой протяженности всемирного пространства. Если вдуматься, вглядеться в фото, и почувствовать эту малость среди громадной вселенной, то вы поймёте, что за чувство возникает у меня в глубоком нырке. Будто я частичка звездной пыли среди Вселенной, песчинка, подвешенная в невесомости в бескрайнем космосе, в пустоте посреди огромности. Это не фактическая мысль, это глубинное эмоциональное ощущение, которое каждый раз невероятно завораживает. Фактически, самоощущение как бы одновременно смотрит в разные стороны и везде чувствует одно и то же - бескрайнее и безграничное пространство и пустоту. Обычно пространство почему-то ощущается темно-сине-голубым. На суше мне такое ощущение никогда не встречалось. А под водой оно возникает. Невероятное и удивительное.

Одновременно, откуда-то из глубины сознания поднимается чувство смирения и скромности. Впрочем, немного смирения возникает, даже если вдумчиво смотреть на эту фотографию из космоса. Но в глубине смирение возникает само собой, ниоткуда. Ты будто ощущаешь себя ничем, или, вернее, менее, чем ничем, подвешенным среди бескрайней вселенской огромности. Хотя, казалось бы, противоречие - всем нам хочется значимости, а тут именно сама ничтожность приятно завораживает.

Однако находиться на такой глубине не место ни для меня, ни для всех-нас-живых, и поэтому решение возвращаться на поверхность возникает само собой. С пониманием, что мне место наверху, на поверхности, я начинаю плыть вверх. Этот переход довольно внезапный, потрясающий. Потому что приходится включить и держать предельное мускульное усилие. Глубина меня сначала затягивала, и я свободно упал вниз, а теперь надо основательно включаться, чтобы начать и продолжить подъем. Расслабляясь на пути вниз, приходится вдвойне работать на пути вверх.

Кроме того, тут на меня наваливается наркоз. По-французски он называется "глубинное опьянение", вы, наверное, слышали об этом явлении. В основном, глубинный наркоз известен у дайверов-аквалангистов, но и у нас, у ныряльщиков в глубину, он тоже возникает. В частности, азот под большим давлением вызывает наркоз, и в результате и осознанная, и подсознательная части разума начинают как-то вперемешку и неправильно работать. Наваливается целая кутерьма мыслей, они отовсюду, справа, слева лезут, разные, непохожие друг на друга. Они и мимо проскакивают, и застревают, и начинают вертеться в сознании. Самоконтроль практически полностью теряется, уж ничем не управляешь и не владеешь. Я сам "кислоту" LSD не глотал ни разу, но, говорят, эффект такой же. И тут опять же, и для успеха и для собственной безопасности, ни в коем разе нельзя пытаться осознанно управлять своим разумом, нельзя силой цепляться за самоконтроль, только хуже будет. Самоконтроль нужно отпустить. Чем больше будешь стараться контролировать себя, тем хуже будет получаться, и нырок может полностью разладиться, это опасно. Здесь главная рекомендация: довериться механике своего разума и своего тела, а умом ничего не делать.

И, наконец, возникает желание вдоха. Все мы люди, всем нужен воздух, и я не исключение. Желание вдоха начинает проявляться, нарастать, возвращает меня в реальность. Примерно на 60 - 70 метрах желание вдоха начинает ощущаться. Вы помните, что на глубине его вообще не было. И вот тут-то, учитывая и предыдущие факторы - и наркоз, и потерю самоконтроля, и необходимость мощно физически работать - тут-то можно растеряться, и тогда нахлынет ужас. Возникнут пугающие мысли: где поверхность, хочу вдох немедленно, хочу на поверхность. Хочу сейчас же вдох! Этого, как и самоконтроля, тоже важно не допустить. Чтобы удержаться от мыслей, нельзя ни глазами, ни мыслями искать поверхность, не смотреть вверх и не воображать поверхность мысленно. Не воображать, как она далеко. Не воображать себе будущее, не воображать всплытие на поверхность. Этого делать ни в коем случае никогда нельзя. Следует суметь остаться и оставаться до самого всплытия в сиюсекундном моменте. Смотреть нужно перед собой, не задирая головы. Перед глазами участок троса, и я смотрю на него, всплываю вдоль него, трос связывает меня с поверхностью и ведет меня туда, я сосредотачиваюсь на сиюсекундном участке троса и только. Стоит только подумать про поверхность, подкрадывается страх, он усиливается, переходит в панику, и ныряльщик сильно рискует. При нахождении же в сиюсекундности течение времени искажается, ускоряется, и вот уже я на 30 метрах.

На 30 метрах глубины одиночество прекращается. Меня встречают страхующие ныряльщики, мои хранители-ангелы, нырнувшие заранее мне навстречу, так, чтобы мы встретились на 30 метрах. На этом последнем участке этапе нырка, на всплытии перед поверхностью, они меня сопровождают постоянно. Так заведено, потому что возможность для неприятностей существует именно тут, на этом предповерхностном участке.

Каждый раз, каждое погружение, когда я вижу страхующих, в душе возникает прекрасное чувство благодарности. Благодарность порождает мысль, что благодаря вам, страхующим ныряльщикам, я могу делать такие прекрасные погружения. И здесь вторично ко мне возвращается смирение и скромность. Это не "Я" с большой буквы возвращаюсь из рекордного нырка, а это скромный я, благодаря всей команде страхующих и организаторов, всплываю к поверхности. Без них, всех прекрасных людей, которые меня любят и ценят, такое прекрасное приключение было бы невозможно и путешествие в глубину бы не состоялось. Это наше совместное приключение, наш общий нырок. Возникает теплое чувство единения и счастья. На последнем участке, на всплытии, меня сопровождают мои друзья.

Глубина уменьшается, 20 метров, 10 метров, лёгкие постепенно расправляются, возвращаются к исходному своему объему. Поэтому увеличивается и архимедова сила плавучести и всё сильнее помогает мне, подталкивает к поверхности. За 5 метров до поверхности я начинаю выдыхать воздух, в расчёте, что, высунув рот из воды, сразу смогу начать вдох.

И вот, поднимаю над поверхностью лицо, нос, рот, и начинаю вдыхать. Воздух заходит в легкие, и чувствуется освобождение и рождение заново. И опять это приятно. Да, было подводное путешествие восторженное и особенное, но ощутить прекрасные молекулы кислорода, словно бы чувствовать, как они распространяются по телу, питают его - это тоже прекрасно.

При этом хотя оказаться на воздухе и приятно, это одновременно и удар по психике. Вы помните, что за несколько десятков секунд я перешел от полной тьмы, от полного одиночества к яркому солнечному свету. От полного или почти полного безмолвия - к гомону голосов и жизни вокруг. В ощущениях я перешел от бархатистого скольжения воды по лицу к внезапному ощущению воздуха. Вкус или, вернее, запах земного воздуха тоже отчетливо и внезапно возникает, чувствуется, как этот вкус или запах проникает через нос и рот в лёгкие. Лёгкие тоже чувствуют сильный контраст - полторы минуты назад они были сжаты, сдавлены до своего предела, а теперь они полностью расправились. Через все органы чувств возникает сильная встряска.

Требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя и основательно вернуться в сухопутную реальность. И это же еще и спортивное соревнование, поэтому долго засиживаться не приходится. На меня смотрят судьи, они должны засвидетельствовать, что нырок засчитан. Мне следует показать им, что физиологически я в целости и сохранности. На видео вы видели этот момент, когда я выполняю правила выхода из нырка, или так называемый поверхностный протокол. За 15 секунд мне нужно сделать три вещи: снять зажим с носа, показать знак рукой, сложив указательный и большой палец колечком, и сказать "I'm ok" по-английски. Да, от каждого ныряльщика требуется знание английского языка, хотя на французскую мерку все три действия, мягко говоря, не изящны.

И когда все три действия успешно выполнены, и судьи показали белую карточку и засвидетельствовали тем, что нырок зачетный, - тут возникает всплеск радости всех присутствующих. Тогда мы переходим к земному чувству радостной оценки успеха.

Весь мой рассказ до сих пор - об этакой чрезмерной или экстремальной стороне ныряния. И для нас для всех, к счастью, ныряние состоит не только в этом. Даже далеко не в этом, во фридайвинге есть гораздо большее. Поэтому в последние два-три года я решил заниматься показом другой стороны фридайвинга. Ведь журналисты и средства массовой информации главным образом любят рассказывать про великие рекорды и всевозможные броские события и драму "кто-кого". Но фридайвинг далеко этим не исчерпывается, вовсе нет, не в рекордах и не в соревнованиях дело.

Прежде и важнее всего, суть фридайвинга заключается в дружбе с водой, и эстетически ныряние красиво и совершенно. Я бы даже сказал, ныряние очень поэтично и художественно. Поэтому мы с моей подругой снимаем видеофильмы, показывая другое лицо ныряния. Хотелось бы передать вам, зрителям, желание попробовать фридайвинг. Сейчас покажу вам несколько наших подводных кадров и подведу итог при помощи этого показа. Взгляните на эти красивые подводные фотографии.

Кадры эти и главная мысль всего моего рассказа такая: вы на своем опыте поймете, что грамотная задержка дыхания означает и остановку мыслей, и что наш ум при недышании успокаивается, - это вы почувствуете, если однажды решитесь попробовать на себе задержку дыхания. В современном мире наш разум подвержен суровой нагрузке. Ум работает постоянно, переутомляется, мы все время что-то думаем со скоростью сто км в час. А во время нырка удается взбудораженность и шараханье мыслей полностью остановить.

Под водой мы имеем счастье испробовать невесомость. В воде можно полностью расслабиться в подвешенном состоянии, ничем не рискуя. Занятые люди в современном мире наживают себе хронические и незаметные напряги в теле. Под водой эти напряжения расслабляются и проходят. На поверхности может болеть шея, поясница или еще чего от нескомпенсированного чрезмерного напряжения. А под водой, словно в космосе, в невесомости есть возможность расслабиться и телесно и психически, отпустить себя.

Поскольку под водой пусто и одиноко, то у вас возникает возможность встретиться и познакомиться со своим собственным телом, со своим собственным самоосознательным мышлением, лучше познакомиться с самим собой. В спокойном виде собираются вместе ваши тело, разум и устремления.

Учась нырять, мы невольно учимся поискуснее дышать. Хотя дышим мы от рождения и до конца, дышим мы по наитию, и ритм дыхания сопровождает и совпадает со всей нашей жизнью. Учась лучше дышать, невольно учишься и лучше жить.

Конечно, под водой встречается и очень красивый иной мир. Именно в нырянии с задержкой дыхания удается его хорошенько распробовать глазами. Совсем не обязательно нырять сверхглубоко, маски на глазах и глубины в два-три метра достаточно, чтобы стал виден яркий, иной, отличный от сухопутного мир. Живой и красивый. Рыбки снуют, водоросли колышутся – другая, не похожая на нашу жизнь. Вы тихонько скользите сквозь воду, не пугая эту жизнь, можете видеть её вблизи. Потом возвращаетесь на поверхность, не оставив и следа в воде, и, подышав, снова подныриваете и снова заглядываете в мир рыб. Особое и приятное чувство, что мы, люди, способны, не стукаясь об препоны, соединиться с природными истоками жизни.

Главные завершающие слова, пожалуй, такие. Тренируясь нырять, мы учимся самоощущению. Вдумаемся в эти обыденные слова. Самоощущение состоит из памяти о своем теле, вобравшем в себя эволюцию жизни за миллиарды лет, достижения естественного отбора многих живых существ. Эволюция прошла и через наших подводных предков, и способности ими приобретенные, живут в нас. Мы того не замечаем. И лишь просто поднырнув под воду, эти способности вы в себе находите. Это же удивительно: на несколько секунд нырнув в воду, вы чувствуете в себе такую глубинную связь с лично вашими предками, много-много миллионов лет назад жившими где-то в мировом океане. Поверьте мне, это совершенно волшебное ощущение.

Спасибо вам.

Перевод Tutrin.com

Видео выступления Гийома Нери на конференции TEDx в Тулузе в 2013 году: