«Путь в глубину» — статья Михаила Артамонова

Михаил Артамонов, статья в журнале "Октопус", №2, 2000 г.

Freediving. Голубая Бездна. Для меня эти понятия сливаются в одно целое. Закрываю глаза и снова вижу сияющее в солнечных лучах море и трос — путь, ведущий в таинственную, манящую Бездну.

Freediving — особое направление в подводном плавании. Здесь нет ничего искусственного, механического, что мешало бы вам раствориться в бездонной тишине живого, наполненного звуками своих обитателей моря.

Это естественный, природный путь в подводном плавании для всех: любителей активного отдыха, «маньяков», ныряющих на предельные глубины. Может показаться, что это путь назад от технических возможностей погружений с аквалангом, ставших суперпопулярными благодаря Жаку Иву Кусто. Сейчас стало понятно, что это не так, freediving — это более высокая и сложная на определённом этапе ступень в подводном плавании, новый путь в познании моря, своих возможностей и прекрасный вид активного отдыха для всех.

Десять лет назад на экраны вышел фильм Grand Bleu, рассказывающий историю Жака Майоля и Энцо Майорки. Этот фильм, очень красивый по содержанию, наполненный прекрасной музыкой, стал для многих открытием нового мира, новой философии. Но всё же, для большинства, узнавших о рекордах глубины, достигнутых в прошлом Майолем, а в настоящее время итальянским гуру апноэ Умберто Пелиццари, freediving — это занятие для сумасшедших. Летящих в Бездну, чтобы когда-нибудь остаться там навсегда...

Но вот пришло время, когда можно поменять взгляды на это увлечение и сделать его доступным для всех. Новый взгляд на free diving - это возможность проникнуть в подводный мир без громоздкого, технически сложного оборудования, не быть привязанным к определённым местам, оснащённым аквалангами и компрессорами, не зависеть от времени.

Это возможность наблюдать за осторожными морскими обитателями, не пугая их пузырьками воздуха и шумом дыхания.

И, наконец, это познание себя. Возможность добиться максимальной реализации заложенных в нашем организме возможностей.

Краткая справка:
Любой человек, не имевший специальных тренировок, может задержать дыхание на 1 минуту и более.
Некоторые йоги могут задерживать дыхание до 20 минут и более.
Киты способны оставаться под водой около 1 часа 20 минут.

Соревнования по нырянию на глубину становятся всё более популярными среди любителей. Около тридцати стран имеют свои национальные сборные, которые участвуют в международных соревнованиях, чемпионатах мира. И как высший уровень — достижение рекордных предельных глубин. Их не так много, мужчин и женщин, которые посвятили всю свою жизнь «Голубой Бездне», практически став профессионалами. Соревнования этих ныряльщиков выделены в особые категории: «переменный вес» и NO LIMITS (абсолютная категория, без ограничений).

В соревнованиях по правилам NO LIMITS ныряльщик использует специальное снаряжение, sled, состоящее из груза-балласта, движущегося вдоль уходящего в глубину троса, и специального шара-лифта, надуваемого от баллончика сжатым воздухом. Эта система имеет управление, позволяющее притормаживать падение вниз (1,5 - 2 м/с) или останавливаться в случае необходимости. А также быстро подниматься с помощью шара-лифта на поверхность. Таким образом, ныряльщик-апноист практически всё время погружения и подъёма может находиться в расслабленном состоянии, экономя запасы кислорода в своём организме. Это позволяет достигать предельных глубин.

История спортивных погружений в апноэ ведётся с конца 40-х годов. Наиболее известными спортсменами-апноистами были Роберт Крофт, Энцо Майорка и, конечно, Жак Майоль. До 1970 года погружения в «переменном весе» регистрировались как спортивные рекорды Всемирной Конфедерации Подводной Деятельности (CMAS). После 1970 года CMAS регистрирует рекорды погружений в апноэ в рамках прикладных научных экспериментов. Затем в Италии вводят новые правила спортивного ныряния и категорию «постоянный вес».

Freediving. История рекордов глубины.

«Переменный вес»
NO LIMITS
Роберт Крофт 75 м 1969 г.
Энцо Майорка 87 м 1974 г.
Жак Майоль 105 м 1983 г.

«Постоянный вес» (новые правила):
Энцо Майорка 55 м 1978 г.
Жак Майоль 61 м 1981 г.

В настоящее время freediving в категориях «переменный вес» и NO LIMITS практикуется для тренировок и соревнований национальными и международными организациями подводной деятельности, но чемпионов, способных перейти 100-метровый рубеж, насчитываются единицы.

Среди мужчин и категории NO LIMITS уже долгое время за звание лучшего в мире ныряльщика спорят итальянец Умберто Пелиццари и кубинец Франциско Родригез (Пипин Феррерас).

В 1996 году 36-летний Пипин достиг глубины 133,8 м. В 1999 году Пелиццари становится абсолютным чемпионом мира — 150 метров!

Благодаря этим выдающимся апноистам и созданной во Франции Международной ассоциации развития апноэ (AIDA), которая с 1996 года проводит чемпионаты мира в категории «постоянный вес», популярность freediving и число рекордов с каждым годом растут. Совершенствуются методики тренировок и мировые рекорды устанавливаются в Швейцарии, Германии, Норвегии, Швеции — в странах, казалось бы, малоприспособленных для этого вида спорта. Сейчас регистрируются рекорды по всем категориям в озёрах, а также «статическое апноэ» и «динамика» (проныривание дистанции).

В 1998 году чемпионкой мира среди женщин неожиданно становится никому не известная девушка с Каймановьх островов — Таня Стритер. В категории NO LIMITS она установила новый мировой рекорд — 113 метров. Её подготовка к соревнованиям по нырянию с постоянным грузом началась в середине октября 1997 г., а в январе она превзошла рекорд Меган Хани-Гриер (США) в категории «постоянный вес».

Сразу после этого успеха, следуя рекомендациям Руди Кастаньеда (тренера из команды Пипина), Таня по специально для неё разработанным методикам стала готовиться к рекорду в категории NO LIMITS. Таня достигла, используя слэд весом 16 кг, глубины 113 метров с общим временем пребывания под водой 2 минуты 33 секунды. 

С этого времени рекорды апноэ стали стремительно расти, появлялись новые имена талантливых ныряльщиков.

С 1997 г. в категориях «постоянный вес» и «переменный вес» мировые рекорды были достигнуты:

- 80 м, Умберто Пелиццари (Италия) 18.10.97 г.
- 81 м, Бретт Ли Мастер (США) 22.11.99 г.

«постоянный вес», женщины, море:
- 67 м, Таня Стритер (США) 19.09.98 г.

«постоянный вес», мужчины, озеро:
- 60м, Гасппар Баттагмеа (Италия) 17.10.99 г.

«постоянный вес», женщины, озеро:
- 57 м, Таня Стритер (США) 29.11.98г.

«переменный вес», мужчины, море:
- 115 м, Умберто Пелиццари (Италия) 20.09.97 г.
- 122 м, Джанлука Джено-но (Италия) 30.09.99 г.

«переменный вес», женщины, море:
- 90 м, Дебора Андолло (Куба) 27.07.97 г.

В так называемой демонстрационной категории NO LIMITS звания чемпиона мира за короткий срок в 1999 г. добивались несколько ныряльщиков:

- 135 м, Люик Леферм (Франция).
- 137 м, Джанлука Джено-ни (Италия).
- 150м, Умберто Пелиццари (Италия) 24.10.99 г.

Мировые рекорды в «статическом апноэ» принадлежат:
- 7 мин. 35 с, Энди Ле Сое (Франция) 04.04.96 г.
- 6 мин. 02 с, Карелии Мейер (Бразилия) 27.07.99 г.

Терминология

Фридайвинг — ныряние с задержкой дыхания с продолжительным пребыванием под водой (от 45 секунд до 3 минут и более) на глубины от 5-20 метров и свыше 100 метров.

Сноркелинг — плавание в ластах с маской и трубкой по поверхности с неглубокими ныряниями с задержкой дыхания до глубины 1,5 - 3 м.

Апноэ — сознательная остановка (задержка) дыхания.

Гипервентиляция — серия глубоких вдохов и выдохов перед длительной задержкой дыхания и глубоким погружением.

Аноксия — отсутствие кислорода в организме или отдельных органах, тканях, крови.

Гипоксия — низкое (критическое) содержание кислорода в организме.

Freediving терминология:

Дисциплина «постоянный вес»:

Всё, что ныряльщик берёт с собой (грузовой пояс или любой другой груз), он должен поднять на поверхность.

Погружаясь вдоль троса, он не должен дотрагиваться до него, дёргать или подтягиваться за трос, кроме случая, когда срывается карточка достигнутой глубины.

Дисциплина «переменный вес»:

Ныряльщик спускается вниз, используя утяжелённый слэд, который падает вдоль троса со скоростью около 1,5-2 м/с, и возвращается назад, оставив слэд, собственными силами. Наиболее эффективным является способ подтягивания руками по тросу без использования работы ног в ластах (это сокращает потребление кислорода тканями).

NO LIMITS

Ныряльщик уходит вниз, используя утяжелённый слэд. Достигнув намеченной глубины и отстегнув слэд, он надувает сжатым воздухом специальный шар-лифт и поднимается с ним на поверхность. За счёт максимального расслабления во время подъёма и всплытия, а также высокой скорости, достигаются наибольшие глубины.

«Статическое апноэ».

Бассейн. Произвольная задержка дыхания после предварительной (ментальной), подготовки сознания; гипервентиляция, во время которой апноист находится на поверхности воды, максимально расслабившись.

«Динамика».

Бассейн. Ныряние в длину на задержке дыхания.

«Блэк аут».

Потеря сознания ныряльщиком в результате развивающейся гипоксии. Чаще происходит во время всплытия на последних 10 метрах или на поверхности. Может произойти после длительного «статического апноэ» или «динамики».

«Самба».

Конвульсии на поверхности. Происходят по тем же причинам, что и «блэк аут». Является предвестником потери сознания.

Чтобы добиться таких выдающихся результатов, Пипин, Пелиццари и многие другие ныряльщики используют в своих тренировках техники контроля дыхания и концентрации, практикуемые в Китае, техники медитации и дыхательной гимнастики йогов, а также всё, что помогает максимально сконцентрироваться, подготовить свою психомоторную систему к сверхнагрузкам. Ныряльщик испытывает на себе давление окружающей водной среды около 10-12 атм. (10-12 кг) на 1 квадратный сантиметр поверхности тела.

До 1961 г. существовала теория, согласно которой ныряльщик в апноэ не может достигнуть глубины 50 метров и более без серьёзных последствий для здоровья. По всем законам физики грудная клетка не может выдержать гидростатическое давление на глубинах свыше 50 метров. Но достигший первым этой глубины Энцо Майорка разрушил эту теорию. Только после прикладных экспериментов Майоля стало понятно, что всё не так просто. Заговорили о таких явлениях, как «кровяной сдвиг», «набухание лёгких». Происходящий на больших глубинах отток крови от сужающихся периферических сосудов и одновременное уменьшение объёма лёгких, создающее всасывающий эффект, приводят к набуханию лёгочной ткани, делая её практически несжимаемой. Всё это уже выходит за рамки любительских погружений и больше напоминает то, чем занимался в конце своей спортивной карьеры Майоль, — прикладные эксперименты по глубоководному нырянию. Слишком большой риск, тонкая грань между жизнью и смертью сопровождает такие погружения, а если сюда добавить и спортивный азарт, то результат может оказаться очень печальным.

Сейчас фридайвинг получает своё новое рождение, т. к. первые спортивные рекорды одновременно были и дорогой в неизведанное.

После проведения многих научных экспериментов пришло понимание физиологии глубоководного апноэ. Это даёт возможность развивать фридайвинг и проводить соревнования, предвидя реальный риск и соблюдая максимально меры безопасности. Тем не менее уже несколько человек погибло в этом году.

Опасность ныряния на глубину заключается в двух основных отличиях free diving от snorkeling: гипервентиляции перед нырянием и больших перепадах давления при погружении и всплытии. Гипервентиляция приводит к минимальному содержанию углекислого газа в организме ныряльщика, искусственно создавая ситуацию, когда накопившийся в течение длительного времени углекислый газ пошлёт сигнал головному мозгу, в дыхательные центры, давая команду начать дыхание. Это явление образно описал Ж. Майоль, назвав углекислый газ «сторожевым псом», которого во время гипервентиляции временно выставляют за дверь. И если «сторожевой пес» вернётся слишком поздно, т. е. когда содержание кислорода дойдёт до предельного минимального значения, произойдёт обморок, потеря сознания. Но ещё более серьёзная опасность подстерегает ныряльщика во время поднятия на поверхность с больших глубин, на участке последних 10 метров до поверхности, где разница в давлении наиболее ощутима. Парциальное давление кислорода в сжатом окружающей средой воздухе лёгких, увеличиваясь с глубиной, создаёт обманчивое ощущение комфорта, эйфории, но кислород используется организмом, и любое промедление со всплытием может обернуться бедой. Всё происходит именно в этой критической зоне 10 метров. Парциальное давление уже порядком израсходованного кислорода резко падает, соответственно содержание кислорода становиться ниже предельного значения, что вызывает развитие гипоксии и потерю сознания.

Таким образом, спортивная практика погружений в апноэ требует квалифицированных методичных тренировок, подкреплённых знанием теории.

В настоящее время есть надежда, что freediving будет развиваться не кустарным, опасным методом проб и ошибок. Возглавляемая известным французским ныряльщиком Клодом Шапуи Международная ассоциация развития апноэ (AIDA) долгое время проводит чемпионаты и кубки мира, совершенствует правила соревнования и методы обеспечения погружений в апноэ. AIDA имеет свои представительства по всему миру и постоянно консультирует ныряльщиков-инструкторов, используя новейшие методики тренировок.

В US при содействии Пипина была создана IAFD (Международная ассоциация ныряльщиков), которая также создаёт методические пособия и видеоматериалы для квалифицированных тренировок. И, наконец, совсем недавно CMAS вернулась к развитию свободного ныряния как спорта. Уже разработаны стандарты и требования для получения сертификатов free diving и планируется проведение чемпионата мира (дисциплина «постоянный вес»).

Red Sea Dive-Off 98  — первые открытые соревнования Среднего Востока и Африки по свободному нырянию в дисциплине «постоянный вес» были организованы IAFD и Египетской федерацией подводного спорта, EUSF. Как участнику этих соревнований, мне бы хотелось рассказать о разных сторонах этого вида спорта и отдыха. Не только о его растущей популярности: практически все зарубежные журналы для любителей подводного плавания публикуют статьи об этом новом увлечении. Считаю необходимым предупредить всех, кто решил поближе познакомиться с «Голубой Бездной», об опасностях неквалифицированных, самостоятельных глубоководных погружений в апноэ.

Голубая вода плавно вздымается за кормой нашего катера. Я снова на палубе, снова со всех сторон тёплое, прозрачное Красное море. Для меня вроде всё привычно: каждый месяц я выезжаю сопровождать группы любителей подводного плавания из России, уходя на две недели в сафари от Севера до глубокого Юга. Но что-то не так, непривычно. Наверное, сказывается слегка нервозная обстановка перед соревнованиями, а, может, ещё и ежедневные возвращения в отель, вместо привычных ночёвок на яхте. Сегодня тренировочный день. Знакомлюсь с участниками, приглядываюсь к снаряжению и собираюсь посмотреть на тренировки каждого, чтобы понять, с кем мне предстоит соревноваться и на что рассчитывать.

Соревнования Red Sea Dive-Off 98 проходили с 4 по 7 августа в симпатичном египетском курортном местечке El Gouna — на 22 км севернее всем известной Хургады. Принять участие в соревнованиях приглашались все желающие в возрасте от 16 лет. Победителю в категории «постоянный вес» обещан приз в 5 000 USD наличными и Кубок от EUSF (Египетская федерация подводного спорта).

Зрителей, планируется разместить на новом 140-местном катамаране, у которого есть возможность наблюдать из подводной части судна за соревнованиями. В заключительные дни было намечено установление новых мировых рекордов в категории NO LIMITS чемпионом мира Франциско Феррерасом и чемпионкой Франции Одри Местре. Были предусмотрены торжественное открытие с участием Венецианской карнавальной шоу-труппы и красочная церемония закрытия с награждением победителей в открытом киноконцертном комплексе «Арена». К сожалению, не смогли приехать на соревнования Пипин и Одри. Сейчас стало известно, что они планируют достичь рекордных глубин на соревнованиях в 1999 г.

Примерно через 1,5 часа хода наш катер пришвартовался возле рифа Эль Фанадир напротив Хургады. Часть пассажиров, зрители, любители подводного плавания, надев акваланги, попрыгали за борт. Среди ныряльщиков я сразу выделил рослого, весёлого шведа. Опровергая рассказы о суровых, сдержанных обитателях Скандинавии, Билл оказался обаятельным, жизнерадостным парнем, постоянно насвистывающим мелодии. 30-летний швед имел очень хорошее снаряжение фирм SPORASUB и MARES, которым его снабдили спонсоры.

Наблюдаю, как устанавливают большой белый буй с уходящим в тёмную бездну тросом. Риф в этом месте имеет неширокое плато, обрывающееся в ту самую «Голубую Бездну». Посмотрев на тренировки почти всех участников, я всё больше убеждаюсь, что претендентом на 1 место может быть только швед. Билл тоже внимательно наблюдает за мной и вскоре предлагает понырять вместе. Принимаю это предложение, похожее на вызов, но ограничиваюсь продолжительной задержкой возле троса на 15 метрах и нырянием до 32-метровой глубины. Вижу, как Билл уходит глубже, растворяясь в тёмной синеве. По тому, как он спокойно, не торопясь, поднимается, понимаю, что он очень хорошо тренирован и подобные соревнования для него не первые. Позднее я узнал, что Билл чемпион Швеции (46 метров в категории «постоянный вес»), что он постоянно тренируется в бассейне и в холодном Северном море. Ныряние в апноэ на глубину в холодной воде — это очень нелёгкое занятие, т. к. холод резко снижает пребывание под водой и, соответственно, способствует более быстрому развитию гипоксии. Толстый неопреновый костюм спасает в какой-то степени от холода, но сильно обжимается на глубине и заставляет прилагать дополнительные усилия, чтобы подняться с тяжёлым грузовым поясом. Невысокая прозрачность тоже создаёт определённые психологические и технические трудности. Очевидно, что в тёплой прозрачной воде Красного моря шведу можно рассчитывать и на новый личный рекорд и на победу.

Вместе со мной прилетел мои друг и коллега Вадим, который после некоторых сомнений всё же решился участвовать в соревнованиях. Ни у меня, ни у него никогда не было специальных тренировок и опыта участия в соревнованиях по нырянию в глубину. Но постоянные занятия подводной охотой и участие в международных соревнованиях по этому виду спорта давали нам повод надеяться на удачу.

Подводная охота — это хорошая тренировка для тех, кто интересуется свободным нырянием в апноэ. 18-кратный чемпион мира Пипин часто охотится на глубинах до 40-45 м, дополнительно тренируясь перед стартами в «Голубую Бездну».

Итак, я должен был реально оценить свои силы. Никогда не ныряя ради результата в глубину, я достигал 20-25 м во время подводной охоты и на чемпионате мира 1992 г. — 32 метров. Поэтому, мысленно простившись с призом в 5 000 USD, я спокойно начал готовиться к покорению 30-35 м.

Теперь об участниках. Среди 10 претендентов из разных стран были уже упомянутый швед, англичанин, француз, двое египтян и даже армянин Ашод из давно осевшей в Каире семьи. Была и девушка: Розалинда (Рози) приехала из Шотландии, чтобы получить необходимый опыт и продолжить занятия погружением в апноэ. Очень внушительно выглядела команда обеспечения, состоявшая из специалистов в технических погружениях на нитроксе и тримиксе. В воде находилось шесть аквалангистов и двое фото-, видеооператоров. У врача был приготовлен кислородный аппарат искусственного дыхания. Те, кому предстояло встречать ныряльщиков на самой глубокой отметке, брали с собой 2-3 баллона.

Первый день. Сегодня никаких сюрпризов. Глубина — 15 метров. Все достигли ждущей на тросе симпатичной девушки Саманты из команды обеспечения и, получив из её рук карточку, продолжили тренировки.

Следующие два дня были не очень тяжёлыми, но несколько нервозными. Причиной было нашествие репортёров и операторов телевидения. В результате к последнему дню соревнований было принято решение выделить для всей тусовки массмедиа отдельный катер, чтобы журналисты не доставали участников и не путались под ногами с телекамерами.

Каждый день глубина увеличивалась на 5 метров, и на третий день 25-метровой отметки достигли не все. К тому времени я успел познакомиться и оценить возможности уже всех ныряльщиков. Вторым серьёзным претендентом оказался странный 25-летний египтянин Муди Хассан. Худощавый, нескладный Муди постоянно находился в состоянии, которое мы охарактеризовали одним словом — «обкуренный». Не буду утверждать, насколько это соответствовало действительности, но что такое естественное расслабление и концентрация, мне хорошо знакомо. Тем не менее то, как он опускался за 35-метровую глубину и медленно всплывал, подолгу оставаясь в апноэ, давало повод поставить его вслед за Биллом.

В эти два дня перед финалом не случилось ничего неожиданного, кроме сюрприза, который Рози преподнесла сама себе. Не рассчитывая покорить 25 метров, она достала карточку и даже задумалась об участии в финале. Вторым событием стало посещение соревнований большой барракудой. Обычно осторожная, здесь она явно проявила чрезмерный интерес к участникам и команде обеспечения.

Четвёртый день. Финал. Заметно нервничают и организаторы, и участники. После достижения 30-метровой глубины ныряльщики могут заказывать любые глубины. Собственно, здесь и начинаются соревнования, и здесь таится наибольшая опасность. Спортивный азарт, усталость и предельные глубины. Организаторы напряжены. На яхте находится специально приглашённый из Каира доктор, который специализируется на водолазной медицине. Вадим узнаёт его: они встречались на конференции CMAS в Тунисе, посвящённой подводной медицине. Группа обеспечения, стараясь максимально достичь оперативности действий, закрепляет возле буя с тросом несколько подводных буксировщиков. Ребятам придётся нелегко — надо будет провести в воде не один час, меняя баллоны на глубине свыше 40-45 метров.

Наблюдаю за участниками. Билл уже не так беспечен, как в предыдущие дни, он даже не насвистывает весёлые скандинавские мелодии. Он неожиданно начинает интересоваться, какой глубины я собираюсь достичь. Свожу свой ответ к шутке: «Могу нырнуть на 100 метров, если увижу там большого группера или тунца». Оператор снимает Ашода, который сидит в позе «лотос» и сосредоточенно делает дыхательную гимнастику. Впервые вижу, как Билл, последовав его примеру, садится возле воды и тоже делает дыхательные упражнения. Наш странный египтянин пребывает в своём обычном состоянии и не реагирует ни на обращения к нему, ни на предстартовую суету.

Многие годы занятий подводной охотой в самых разных условиях и местах научили меня концентрироваться и расслабляться, отключаясь от всего постороннего без каких-либо специальных упражнений. Но мне знакомы йоговые методики, которые помогают достигать медитативного состояния, при котором снижаются частота дыхания и сердечный ритм. Практика концентрации, пришедшая из Китая, медитативные и дыхательные упражнения йогов Индии — всё это даёт возможность управлять своей психикой, дыханием и даже сложными обменными процессами организма. Эти методики практиковали все известные ныряльщики. Ж. Майоль, Пипин и Пелиццари достигали предельных глубин не за счёт феноменального здоровья, а благодаря умению контролировать и управлять многими психическими и физиологическими функциями организма.

Но всё же многие из ныряльщиков идут по более простому пути, не вдаваясь в тонкости изучения дыхания и психики. Они пытаются достичь глубины, максимально используя гипервентиляцию и силу своих ног, и терпят поражение.

В финале пятеро участников заказывают свои первые глубины. Тотализатор запущен! Вадим, рассчитывая в начале соревнований достичь максимальной для него глубины 25 метров, вдруг заказывает 30 метров, а затем достигает 35-метровой отметки, но испытывает проблемы с ушами и прекращает попытки. «Браво, Вадим!» — поддерживают его с катеров. Не подвела моего коллегу практика подводной охоты — он намного превышает личное достижение. В таблице моя первая глубина 35 метров. Легко опускаюсь до последнего аквалангиста, забираю карточку, наблюдая, как меня фотографируют. Всплывая, понимаю, что что-то не так. На поверхности узнаю, что забыли (или не успели) передвинуть аквалангиста с карточками с 30 на 35 метров. Мне приносят извинения. Но на этом моё невезение не заканчивается. Впереди меня ждал новый «сюрприз». Чтобы не отстать от лидеров Билла и Муди, я прошу установить глубину 37,5 метров и без особого напряжения достигаю её.

Меня спрашивают о самочувствии и следующей глубине. Решаюсь на 40 метров. Меня плавно приподнимают волны возле большого белого буя. После длительной гипервентиляции делаю глубокие медленные вдохи и выдохи, отключаюсь от всего, что на поверхности. Краем сознания понимаю, что свисток означает последние 4 минуты перед моим стартом в глубину. Ощущаю, как по рукам и телу пошёл лёгкий озноб и мурашки — это мой сигнал готовности. Не дожидаюсь второго свистка последней минуты и плавно ухожу вдоль троса. Навстречу из темнеющей глубины поднимаются облака пузырьков и щекочут мне лицо. Чувствую, как сердечный ритм становится всё реже. После отдельных ударов я не ощущаю его. Мысленно растворяюсь в синеве моря. Нарастает скорость падения, и я ощущаю, как море всей своей массой наваливается на грудь, диафрагму, вдавливает маску в лицо. Уже невозможно сделать выдох под маску, мышцы грудной клетки не могут преодолеть нарастающее давление. Вдруг я понимаю, что сработал «аларм» глубины моих часов, послав несколько коротких сигналов. Это означало, что я прошёл 37-метровую отметку... Пытаюсь рассмотреть в сумеречной глубине аквалангиста, который должен меня встречать, но не вижу даже пузырьков воздуха. Внутри что-то неприятно кольнуло, на несколько секунд меня охватывает беспокойство. Я понял, что уже проскочил 40 метров... Делаю над собой усилие, справившись с волнением, и начинаю подъём, пытаясь как можно больше расслабиться. На 30 метрах встречаю спешащего вниз аквалангиста. Поднявшись на поверхность, после короткой вентиляции лёгких, не удерживаюсь от того, чтобы по-русски обложить группу обеспечения. Расстроенные не меньше меня, они предлагают 10-минутный отдых перед следующей попыткой. Даже 10 минут очень кстати. Я устал после трёх попыток, две из которых были сорваны не по моей вине. К тому же мой тонкий, в 1 мм, гидрокостюм, идеальный для глубоководного ныряния, не спас меня от лёгкого переохлаждения. Пока меняют баллоны аквалангистам на глубине, я отогреваюсь на палубе и завидую Биллу, который, не размениваясь понапрасну, уверенно заказал 45 метров и экономит силы. Снова передо мной синяя толща воды, видно только аквалангистов на промежуточных глубинах. Последний где-то внизу на уходящем в синеву тросе.

На поверхности спрашиваю шутя: «Уверены ли вы, что аквалангист на месте?». Чувствуя, что уже не в лучшей форме, я пытаюсь избавиться от лёгкого беспокойства, понимая, что любое волнение на глубине может обернуться бедой. Решив не испытывать судьбу, я снова заказал 40 метров. Скольжение вдоль троса, давление и, как всегда на этих глубинах, обманчивое чувство насыщения кислородом, даже лёгкая эйфория. Вижу внизу промелькнувшие тени больших макрелей и вспоминаю свою шутку о группере и 100 метрах. Внезапно краем глаза замечаю, что падаю на аквалангиста. Он не видит меня, приходится силой вытаскивать из его руки карточку. Перевернувшись, я вижу прямо перед собой, метрах в двадцати, уступами уходящую вертикально вниз стену рифа. Лишённая кораллов стена изрезана расщелинами и гротами. Мелькают мысли об огромных групперах, которые наверняка здесь обитают. Понимаю, что медлить нельзя, иначе там, на последних метрах, я буду расплачиваться за свою беспечность. Стараюсь как можно быстрее достигнуть 10-метровой зоны и проскочить её. Кажется, что до мерцающей в лучах солнца поверхности я добираюсь бесконечно долго. Но вот передо мной один из страхующих аквалангистов, он спрашивает меня сигналами о самочувствии. Все ОК, но вот последние 10 меров. У поверхности почувствовал, что близок к критическому состоянию, но быстро справился с первыми симптомами гипоксии. Общее время моего пребывания под водой составило 1 минуту 55 секунд. Ответив ребятам, страхующим на поверхности, что всё в порядке, поплыл с карточкой к катеру, решив остановиться и не поддаваться спортивному азарту. Очередь за Биллом. Его первая и сразу успешная попытка — 45 метров! Я наблюдал за ним в момент всплытия и понял, что этот парень сможет достигнуть 50 метров. Следующим идёт Муди. Для меня было непонятно, почему он заказал 46 метров, было ясно, что швед не будет размениваться по 1 метру. Рядом с Муди был его египетский тренер, который контролировал его на поверхности, давая рекомендации по режиму гипервентиляции. Первая и вторая попытки не увенчались успехом. Муди, находящийся в полубессознательном состоянии уже на поверхности, полностью «улетал» под водой, иногда уходил далеко от троса, терял его и водолаза с карточкой.

Третья, последняя попытка. Я нахожусь у поверхности с подводным фотобоксом и снимаю, как Муди уходит в глубину. Вскоре он растворяется в толще синей воды. В напряжении идут секунды, я чувствую, что египтянин должен уже показаться, и ныряю вниз, чтобы сфотографировать его всплытие. Через видоискатель вижу, как Муди поднимается к поверхности, рассматривая карточку. Внезапно он останавливается, голова его откидывается назад, и Муди медленно погружается в глубину. Первыми это увидели и поняли, что происходит, я и Билл. Чтобы достать и вытащить Муди, мне надо было всплыть и сделать вдох. Билл первым подхватил тонущего на 16 метрах. Вскоре я присоединился к нему, и, вытащив Муди на поверхность, мы передали его в руки страхующих водолазов. Доктор в считаные секунды начал делать реанимацию, и через некоторое время сердечная деятельность и дыхание восстановились. Дав пострадавшему кислород, его увезли в госпиталь. На такой, чуть было не ставшей трагичной, ноте соревнования были остановлены.

Потом в течение долгого времени, пока аквалангисты проходили декомпрессию, сидя на канате под катером, мы обсуждали этот печальный эпизод и то, как его можно было избежать. Вадим, кандидат медицинских наук и специалист по водолазной медицине, участвовавший во многих интересных экспериментах, дал чёткие и квалифицированные рекомендации организаторам по медицинскому и страхующему обеспечению соревновании. Высказал свои, на мой взгляд, очень обоснованные соображения Билл: «Не стоит утомлять участников предварительным прохождением обязательных глубин. Каждый должен объявить свою первоначальную максимальную глубину и стараться достигнуть её либо превзойти».

Вечером проходило торжественное объявление занятых мест и награждение победителя. Первое место, кубок и приз — 5 000 USD — по праву получил Билл. Второе место досталось мне, а третье присудили отсутствующему Муди. Вадим оказался на четвёртом месте. Это несправедливое решение судейской коллегии явно противоречит всем Международным правилам соревнований. Участник, потерявший сознание или всплывший в состоянии «самбы», дисквалифицируется. Пришлось списать это проявление патриотизма на «национальные египетские особенности». Мы смотрели на удивление быстро и качественно смонтированный оператором из Германии подводный фильм о последних днях соревнований и думали о том, будет ли развиваться фридайвинг или такие нелепые случаи перечеркнут всё достигнутое. Нужно очень хорошо готовиться, тренироваться, до мелочей продумывать систему организации и медицинского обеспечения тренировок и соревнований.

Во всяком случае, на прощание я пообещал Биллу встретиться с ним под водой в начале лета 1999 г. на следующих соревнованиях Dive-Off 99.

Михаил Артамонов, статья в журнале «Октопус», №2, 2000 г.